Приблизительно

Приблизительно в 1490 г. в клане Асикага тоже началась внутренняя резня. Масатомо Асикага, брат жизнерадостного сёгуна, потребовал от своего сына Таты принять монашеский сан. Но юноша еще не насладился всеми радостями жизни, к тому же, вероятно, он не был хорошим конфуцианцем. Семейная ссора завершилась тем, что сын просто-напросто убил отца.

Теперь он был объявлен вне закона, а это значило, что любой самурай мог «строго наказать» преступника, не забыв о его имуществе. Особо прогневался на отцеубийцу некий Синкуро Исэ. (Впрочем, непонятно, кем он мог приходиться сёгунскому клану, что так переживать). Тата был осажден в замке Хоригоэ и вынужден (вместо наслаждения жизнью) совершить ритуальное самоубийство. А Синкуро Исэ не только удовлетворил свои конфуцианские чувства, но и стал владельцем замка, а заодно — и всего полуострова Идзу. Теперь настал черед сменить фамилию, и он стал владетелем Coy ном Ходзё. (Не надо путать его с сиккэцами прежней эпохи, тех давно уже не было на свете, и новый Ходзё никем им не приходился).

Полуострова новому владельцу, принявшему монашество, показалось как-то маловато. Но немедленно выступать с военной экспедицией на восток, в провинцию Сагами, не хотелось: хоть Coy и и был монахом, но радости жизни ему, скорее всего, тоже не казались чуждыми.

В результате юноша, унаследовавший эту провинцию, был приглашен буддийским монахом Coy ном Ходзё на охоту на оленя. Не вполне ясно, полностью ли нарушил свой статус Ходзё, и пострадало ли хоть одно невинное животное, но вот приглашенный совершенно точно стал его добычей. А вскоре добычей сделалась и вожделенная провинция Сагами.

Правда, монах-убийца не слишком долго наслаждался приобретением, посматривая заодно и на другие близлежащие земли.

Comments are closed.

Post Navigation