итало-германский конфликт

Но итало-германский конфликт примечателен еще и в том отношения, что он свидетельствовал о новых политических тенденциях усиливающейся Германии.

Полная реализация плодов Локарно представлялась, как известно, последствием вступления Германии в Лигу Наций в качестве не только полноправной, но и великой державы. Но еще не войдя туда, Германия стала подготовлять и репетировать свою новую, ожидающую ее роль. В частности, эта репетиция происходила в отношении к немцам, живущим вне Германии. На языке официальных заявлений, речь идет о единстве немецкой национальной культуры. Так, например, приглашенный в Берлин бывший австрийский канцлер—доктор Зейпель говорил об этом культурно-национальном единстве, об ущербности немецкого понимания государственного единства, и его дебюты вызвали во Франции и Италии, не столько интерес, сколько опасение.

За всей этой идеологической конструкцией скрывалось нечто довольно реальное и определенное: так часто и порой откровенно разрабатывающиеся планы о присоединении Австрии к Германии. Временно утихшая традиция оживилась снова, особенно после Локарно, а за лозунгом единства скрывалось ничто иное, как организация проводников экономического и политического влияния Германии. Разорванные войной и Версальским трактатом связи начали довольно быстро налаживаться вновь. В Германии снова поднялся, например, большой интерес к Южной Америке. Усилилась пропаганда стран Южной и Центральной Америки, как благодарной почвы для германской промышленности. Этому сопутствуют, конечно, планы культурной пропаганды и помощи немцам, живущим в Южной Америке, в Южной Африке, Китае и т. п.

Но даже такой специфически-европейский вопрос, каким является итало-германский конфликт, вызванный мероприятиями фашистского правительства по итальянизации Южного Тироля,—не избежал той своеобразной окраски, которая привносится новым фазисом истории колониальной политики. В связи с южно-тирольским конфликтом официоз Форейн-Оффиса высказал предположение, что за всей этой, протекающей между Берлином и Римом, перепалкой лежит нечто более глубокое, а именно—выставленное Италией требование на получение колониальных мандатов в первую очередь, т.-е. вопреки Германии. Характерно, что печать германских националистов увидела в этом не отвлеченное предположение английского официоза, но нечто более реальное, симптоматично угрожающее в виду протекавших как раз тогда англо-итальянских переговоров, — и потому вовсе не стала скрывать своего недовольства и беспокойства.

Comments are closed.

Post Navigation