Исполнить поручение

Исполнить поручение Сигиды у меня была возможность, и письмо, несомненно, дошло бы до Таганрога. Но меня останавливало такое соображение. Н. К. родилась и всю свою предыдущую жизнь прожила в Таганроге; там она училась в гимназии, а потом была учительницей городского училища. Дрест тайной народовольческой типографии,—хозяйкой которой оказалась Н. К., местная учительница, —наделал в свое время много шума в сравнительно небольшом городе. Бывали случаи, когда письма с Кары, посланные тайно от администрации, даже в больших городах, доставлялись адресату не почтальоном, а околоточным при бумаге. Хотя такие случаи были редки, и большая часть писем проходила благополучно, но, очевидно, в почтовых конторах существовали списки подозрительных фамилий, о которых иногда вспоминали чиновники.

Все это я написал Н. К-е. В ответ я Получил от нее записку, которую привожу целиком, так так это—последняя, предсмертная ее записка: „Правда, Г. Ф., рискованно посылать письмо с таким адресом, особенно теперь, в виду случившейся со мной истории. Но у меня нет другого адреса. Я думаю подождать некоторое время, пока я получу приговор и пока все это немного утихомирится. Тогда можно будет послать, а теперь положительно невозможно посылать, так как и переписка мне запрещена. Хорошо было бы, если бы пока не отправляли его. Мне необходимо только, чтобы оно было отправлено, но когда, —это все равно, хоть через несколько месяцев и то не беда. Прошлый раз я поторопилась и не сообщила вам этого. Будете писать, потрудитесь, пожалуйста, написать мне: отправлено ли или нет. Когда вы уезжаете на поселение? Поприветствуйте и пожмите крепко руки всем, всем родным товарищам. Оставайтесь здоровы, всего вам хорошего. Н. Сигида. (Домашние мои—люди очень благонадежные)».

Скоро установились сношения и с остальными тремя заключенными на Усть-Каре. Переписку со мной вела М. В. Калюжная. Тюремная администрация, в ведение которой попали политические женщины, не знала, как держать себя с ними. Сперва их посадили в общую женскую камеру, потом, по их просьбе, перевели отдельно от уголовных, потом, вероятно, по предписанию свыше, опять поместили в общей.

Comments are closed.

Post Navigation