Австро-Венгрия

Австро-Венгрия оказалась оттертой на задний план,—черта весьма характерная для империалистического государства, которое остается верным самому себе даже на краю гибельной пропасти. 14 сентября австро-венгерский министр иностранных дел граф Буриан, сменивший на этом посту Чернина, сделал, без предварительного соглашения с Германией, прямое предложение всем воюющим державам открыть переговоры об условиях мира, но если Германия (20 сентября), Болгария (21 сентября) и Турция (24 сентября) ответили согласием,—то правительства Антанты встретили австрийское предложение весьма холодно, по-своему его истолковав: «Настоящее предложение,—заявил Бальфур от имени британского правительства, — не есть попытка перейти к мирному соглашению, но попытка ослабить силы, которые на фронте проявили себя слишком крепкими; предложение не может повести к миру».

Германия, таким образом, стояла накануне катастрофы: отпадение Болгарии и Турции и вовсе недвусмысленная позиция Австро-Венгрии — все это означало крах системы Четверного союза; потрясение и начало распада всего фронта под сокрушающими ударами превосходных сил Антанты, получающей свежий приток американских подкреплений, в то время как в германских войсках, кстати сказать, не получающих пополнения, углублялся процесс антивоенного революционного брожения, все это характеризовало положение на Западе, между тем, как на востоке отношения с Советской Россией, а главное перспективы были только такими, какими они могли быть в результате Брестского договора и вынужденного дополнительного, заключенного в Берлине 27 августа 1918 г. договора, по которому советское правительство, на ряду с целым рядом уступок в территориальных и политических вопросах, обязалось уплатить «Германии для вознаграждения потерпевших от русских мероприятий германцев сумму в шесть миллиардов марок».

Германия оказалась в военном отношении потрясенной, международно-политически изолированной, в условиях, когда изнутри раздавались первые раскаты революционной грозы. Необходимость «поддержания авторитета внутри государства»—такова была та главнейшая задача, которую имперский канцлер Гертлинг сформулировал еще в середине сентября, когда результаты наступления Антанты и нежелание германских войск воевать выявилось в полной мере.

Comments are closed.

Post Navigation